Ингеборга Дапкунайте сыграла князя Мышкина

Фото: Ирина Полярная / Театр Наций

«Идиот» в Театре Наций. Настасья Филипповна стала мужчиной,«Идиота» Достоевского в Театре Наций уложили в полтора часа: никакого классического прочтения, а клоунада-нуар по мотивам знаменитого романа. Режиссер и хореограф Максим Диденко вывел на сцену четверых актеров и распределил роли так, что и во сне не привидится.,Неузнаваемая Ингеборга Дапкунайте напоминает Чарли Чаплина. Так же семенит ногами, а на голове — фирменный котелок. Под глазами — точки, как у его дочери Джеральдин Чаплин. Дапкунайте невесома и хрупка, легко выполняет сложнейшие пластические кульбиты. Ее князь Мышкин — трагический клоун, оказавшийся в сонме брутальных героев. Парфена Рогожина попеременно играют Евгений Ткачук, ставший в одночасье знаменитым после роли Григория Мелехова в «Тихом Доне» Урсуляка, и Александр Якин. В красной жилетке и лохматой шубе, которая перейдет потом к Настасье Филипповне, Рогожин совершает трагический ритуал убийства и напоминает героя из страшной сказки. В его логове — скелетообразные портреты предков. Он, как и все здесь, — на грани, но только не нервного срыва. Срыв давно и бесповоротно произошел у каждого из героев.,Настасью Филипповну, как и Аглаю, играют мужчины — Роман Шаляпин и Павел Чинарев. Делают это виртуозно, раздражая половину зрительного зала, незнакомого с подобной субкультурой. Женщины — пугающе огромны. В сравнении с ними бедный Мышкин — тростинка на ветру. Настасья Филипповна — прямо-таки жгучая Кармен и чем-то напоминает любимую актрису Альмодовара — Росси де Пальма. Аглая — блондинка в парике и женщина, которая поет. Такие роскошные мужеподобные дамы могли бы иметь бешеный успех на премии «Тедди», ежегодно вручаемой на Берлинале, где искусство перевоплощения в представителей другого пола доведено до совершенства. Ей-богу, у нас таких высот в столь деликатном деле никто еще не достигал.,Фото: Ирина Полярная / Театр Наций,Максим Диденко — ученик Григория Козлова, имеет опыт сотрудничества с уникальным в своем роде питерским Русским инженерным театром «АХЕ». И его стиль привнес в интерпретацию Достоевского, чему поспособствовал и сценограф Павел Семченко. «Идиот» — причудлив и виртуозен, смел до умопомрачения. Не зря на вечеринке после спектакля худрук театра Евгений Миронов говорил, что ничего подобного в театре еще не было, и потребовалась отвага, чтобы замахнуться на такое. Храбростью в особенности отличилась Ингеборга Дапкунайте, которая с европейским спокойствием отнеслась к революционному «идиотскому» предложению. Мы поговорили с актрисой во время праздничного театрального фуршета.,Фото: Ирина Полярная / Театр Наций,— Вы, наверное, и предположить не могли, что когда-нибудь сыграете князя Мышкина?,— Мне очень повезло с самого начала. Я училась на театральном отделении Вильнюсской консерватории, и мой педагог Йонас Вайткус дал нам очень разностороннее развитие. Так что физический театр мне близок. У меня были самые разные роли. Но так сложилась судьба, что после окончания консерватории физический театр прошел мимо меня. А очень хотелось в нем поработать. И вот через столько лет то, о чем я мечтала, произошло. Признаюсь вам: не думаю, что это случайно, ведь я этого хотела. Конечно, не знала, что это будет князь Мышкин, что сложится именно такая комбинация.,— Для вас не было ничего шокирующего в самом предложении сыграть эту роль? Вы настолько смелая?,— Абсолютно ничего меня не смущало. Дело не в смелости, нет! Но если я — актриса и работаю в театре, то мне интересно пробовать что-то необычное.,— В процессе репетиций многое менялось или же существовала жесткая режиссерская конструкция, за рамки которой — не выйти?,— Наш режиссер Максим Диденко имел определенную идею в голове, но по ходу репетиций она развивалось, принимала новые формы.,— Смотришь на сцену — и кажется, что у вас нет тела. Откуда такая легкость в движении? Это природой данное свойство или же результат каждодневных усилий?,— У нас каждый день занятия. Когда мы только начинали работу и не были в должной мере подготовлены, приходилось заниматься по полтора часа. Сейчас требуется час или даже сорок минут для того, чтобы размяться. Посмотрите, как работают балерины или певцы. Они обязательно согревают свой инструмент. И нам надо это делать.,— Во время спектакля вы поете про святотатство. А вдруг придет зритель и спросит: «А чем вы сами занимаетесь? Достоевского испоганили». Люди сейчас категоричные…,— Не думаю, что мы так поступили с Достоевским и испортили его. У каждого — свое понятие об интерпретации классического произведения. Я уважаю мнение других людей, всех, кто считает, что Достоевского надо ставить только традиционно. А нам кажется, что его можно по-другому трактовать. Это свобода выбора. Не ходите на спектакль, если вам не нравится наш подход.,— Но люди же не знают, что их ждет, и могут быть разочарованы.,— Думаю, что знают. Мы же пишем, что это за спектакль, есть фотографии, которые обо всем говорят. Зрители же понимают, что это не классическая постановка. Для всех есть место под солнцем. В этом и прелесть Театра Наций. На его сцене идут спектакли широчайшего диапазона. Евгений Миронов как руководитель проводит потрясающую репертуарную политику.

Источник