фото: Алексей Меринов
Как бы ни коверкали нашу экономику, рыночные начала в ней сильны,Кризис — неприятная характеристика. Для власти она неприятна вдвойне, когда выясняется, что это не просто скучные цифры, но и недееспособность существующей экономической модели. Изменение такой модели — задача уже политическая.,Что модель российской экономики безнадежно устарела, стало совершенно очевидно еще в 2011 году, когда статистика бесстрастно показала: рост цен на нефть уже больше не поднимает отечественный ВВП. Вдобавок вскоре выяснилось, что вниз, за падением нефтяных цен он по-прежнему охотно следует.,Программы перемен выдвигаются. Как и следовало ожидать, самые значимые — вовсе не из рядов парламентской или непарламентской оппозиции, а из формально или неформально близкого к Путину круга лиц. Это уже к вопросу о состоянии политической конкуренции.,Широкую известность получила программа советника президента академика Сергея Глазьева. Нет смысла повторять ее в деталях, важно отметить главное. Сердцевина — изменение статуса Центрального банка и его кредитно-денежной политики. Глазьев обещает щедрую эмиссию, она поддержит инвестиции и якобы не приведет к росту инфляции и курса доллара. Экономика в результате пойдет в рост. Конечно, потребуются и ужесточение валютного контроля, и резкое сокращение субъектов валютного рынка, административный контроль за реализуемыми проектами.,Идеи эмиссионной поддержки экономики близки промышленникам. Поэтому совсем не случаен блок Глазьева и «Деловой России», организации, представляющей интересы прежде всего несырьевого бизнеса. «Деловая Россия» родила доклад Столыпинского клуба, который в последней редакции называется «Экономика роста». Глазьев числится в его соавторах.,Лидер «делороссов» Борис Титов удручен тем, что «столыпинский» доклад в общественном мнении ассоциируют прежде всего и практически исключительно с Глазьевым. Борясь за «авторские права», он объясняет: идея доклада и его первая версия возникли «до Глазьева», синтез произошел потом.,Но важна не хронология, а содержание. У «столыпинского» доклада есть внешнеполитическая часть, и она разительно отличается от того, что Глазьев докладывал Совету Безопасности. У академика война уже развязана, это гибридная война, которую против нас ведут США. Доклад Столыпинского клуба, наоборот, ориентирован на мир, а не на войну. Он призывает «перезагрузить отношения с Западом» и сохранять холодную голову: «Необходимо признать, что в условиях реальной технологической зависимости от импорта изоляция от Запада делает задачу технологической модернизации российской экономики практически невозможной». Раз Глазьев соавтор доклада, значит, он подписался и под этой фразой. Любопытно.,Зато в экономическом содержании доклад Столыпинского клуба не расходится с идеями Глазьева. Хотя с цифрами расхождения есть. Если у Глазьева годовая эмиссия 3 трлн рублей, у «столыпинцев» — 1,5. Глазьев писал о ставке по кредитам для проектов реального сектора в 4% годовых, в последней версии доклада целевая цена кредитов не указана. Но это вряд ли принципиально. Важно, что доклад писался в первую очередь для того, чтобы потеснить «монетаристов» у рычагов денежно-финансовых властей и получить, наконец, больше денег.,Понятно, что главный риск «перезагрузки» печатного станка — инфляция. «Антимонетаристы» считают, что тут бояться нечего, контролируемые государством инвестиции в производство не дадут раскручиваться росту цен. У Глазьева есть и административный контроль, у «делороссов» ставка на проектное финансирование. Но в рамках любого инвестиционного проекта выход на рынок, скажем, оборудования (незагруженных мощностей не хватит) обязателен. Цены соответственно отреагируют.,Есть еще одна сторона. Предположим, проценты по кредитам будут глазьевскими. Не сверх текущей инфляции — тогда они были бы сегодняшними, а просто 4%. В условиях пусть пока не увеличившейся за счет эмиссии инфляции это даже не бесплатно, это раздача денег с доплатой. Искушение слишком велико. Никто не гарантирует, что проект, пройдя все процедуры согласования и получив финансирование, вдруг не лопнет, не растянется во времени, не превратится в сказку про белого бычка. Откаты никто не отменял.,Вот любопытные цифры из последнего антикоррупционного доклада первого заместителя генпрокурора Александра Буксмана, он привел их 25 ноября. С одной стороны, число выявленных преступлений в сфере выполнения госзаказов выросло в 2015 году на четверть — до 335. Это данные МВД. С другой стороны, прокурорами за 9 месяцев установлено и пресечено около 100 тысяч случаев получения так называемых откатов в сфере госзакупок. Обе цифры я привожу из одного сообщения РИА «Новости». Получается, откат не преступление.,Если проект срывается с инвестиционного крючка, а страховки от этого у «столыпинцев» нет, бесплатные рубли и инфляцию разгонят, и доллар с евро вверх взметнут.,Глазьев и «делороссы» проклинают политику ЦБ. По выражению Титова, нужна «промышленная денежная политика». О политике ЦБ Глазьев отзывается так: «В чьих интересах эта политика? Это лоббирование интересов спекулянтов и ростовщиков».,Но как же с инфляцией? «Главный путь снижения инфляции — это экономический рост» — кредо «столыпинского» доклада. Даже как-то неловко читать. Обоснование понятно: больше товаров — ниже цены. Но это та простота, которая хуже воровства. Экономика растет, когда растет спрос, а когда растет спрос, цены растут. Именно так живет рыночная экономика.,Или вот такое предложение: «стабильно заниженный курс рубля». Но (это уже арифметика) занижение курса рубля ведет к росту цен.,Получается королевство кривых зеркал. Предлагается «реализовать российский вариант политики количественного смягчения (QE)», но там, где такая политика проводится, важнейший индикатор — рост цен, задача выйти из дефляционной ловушки, разбудить цены, чтобы подтолкнуть экономику. У нас ситуация принципиально иная — цены перейдут в галоп.,Эмиссионный план имеет шансы на существование, но только при мощном административном подкреплении. Предприниматели-«делороссы» эту тему в ее надзорно-контрольном виде не развивают, они хотят, чтобы деньги подешевели, но не хотят еще большего административного нажима. Но одно без другого не получается. Именно поэтому «столыпинский» план в первую голову глазьевский.,У него есть альтернатива. Ее выдвигает Герман Греф. В планах Грефа и Глазьева есть два общих звена. Это задача обеспечить экономический рост и необходимость создания центра стратегического управления экономикой. Глазьев говорит об индикативном планировании и возрождении нового Госплана. Греф — о центре управления реформами, ответственном за выработку стратегии и ее реализацию. Разница уже чувствуется.,Дальше — больше. Опора глазьевского плана — государство. В лице прежде всего упомянутых индикативных планов, контроля над инвестиционными проектами, банковского контроля, валютного контроля и т.д. Греф видит ключ в демонополизации экономики, в развитии конкуренции, в приватизации, уходе от развивающегося сейчас огосударствления. Он предлагает демонополизировать центр тяжести российской экономики — «нефтянку».,Можно, конечно, обвинить руководителя крупнейшего в стране банка, естественно, государственного, в лицемерии: «Врач, исцелись сам!» Но нельзя не видеть, что в качестве монополиста Греф ведет себя как белая ворона. Мало того что его банк не костенел в близком к монопольному статусе, а активно и успешно модернизировался, он отказался от господдержки, что для госмонополии совершенно не свойственно. В недавнем интервью немецкому экономическому изданию Handelsblatt Греф заявил, что поддерживает идею «полной приватизации» госбанка.,У Глазьева двигатель роста — государство, у Грефа — частные инвестиции. Старая развилка.,Так какой план, Глазьева или Грефа, имеет сейчас лучшие шансы на реализацию?,Выбор политический. Значит, приходится к политике обращаться. Война, в которую Россия уже втянута, актуализирует план Глазьева. Он тем реальнее, чем глубже Россия увязнет в войне. Этот план открывает дорогу к мобилизационной экономике.,Но есть существенное «но». Это сама экономика. Она прожила квартал без падения. Вот статистика от Евгения Гавриленкова, главного экономиста, управляющего директора Sberbank CIB: за 9 месяцев чистая прибыль российских компаний выросла на 29,7%. Этот рост наблюдается в добывающем секторе (+21,6%), в обрабатывающей промышленности (+55,3%), в розничной и оптовой торговле (+30,3%), в транспорте и связи (+17,2%), в сельском хозяйстве (+46,7%).,О чем говорят эти цифры? Как бы ни коверкали нашу экономику монополии, вороватые чиновники и силовики, рыночные начала в ней уже сильны. Она не зря прожила последние 24 года. Экономика сама находит потенциал подъема. Главное — не мешать.,А когда выбор трудного решения можно отложить, в России так и поступают.
Have something to add? Share it in the comments.