На концерте в Зальцбурге
Венские классики остались бы довольны,…Завершились необычные гастроли Трио им. Рахманинова по Австрии, по сути, вылившиеся в мини-фестиваль камерной музыки в рамках Российско-австрийских культурных сезонов 2013-2015 гг. А необычность, собственно, в том, что камерный формат музицирования что в России, что в Европе нынче отнюдь не в зените популярности (хотя золотой камерный репертуар является основой и душой музыкального восприятия в принципе). Но успех Трио был настолько явным и впечатляющим, что концерты в Вене, Линце, Зальцбурге и в Санкт-Андрэ словно бы вернули публику в волшебный романтический век светлых эмоций и сильных чувств. Местные восторженные рецензии — тому подтверждение.,Трио им. Рахманинова подбирается к своему 20-летию: все эти годы основатель Трио пианист Виктор Ямпольский, известный скрипач Михаил Цинман (концертмейстер оркестра Большого театра) и виолончелистка Наталия Савинова, помимо традиционной концертной деятельности по всему миру (от Японии до Латинской Америки, от Российского Крайнего севера до Сингапура и Индонезии), организовали и провели массу любопытных акций, фестивалей, мастер-классов, пропагандирующих камерную идею.,— Одна из наших главных целей, — говорит Виктор Ямпольский «МК», — информировать российских музыкантов, студентов, не только в столицах, но и в регионах о новейших тенденциях в западной музыкальной практике. Да, у каждого своя глубокая традиция, но это совсем не значит, что нужно закрывать глаза на то, что делает твой сосед…,Так, Трио регулярно приглашает в наши региональные консерватории для совместных концертов и мастер-классов лучших музыкантов, таких как легендарный альтист Юрген Куссмауль, знаменитый баритон Вольфганг Хольцмайер, израильский скрипач Яир Клесс.,…Первой гастрольной точкой стал Линц: Трио им. Рахманинова выступило в знаменитом Брукнерхаусе — зале, построенном в 1974-м году (проект финских архитекторов — супругов Кайя и Хейкки Сирен в их стиле «микса дерева, стекла и бетона»). Нет нужды говорить, что в Австрии всё так и дышит классической музыкой; великий композитор (а поначалу органист-виртуоз) Антон Брукнер родился в 1824 году в деревушке Ансфельден неподалеку от Линца. Так вот теперь в Линце всё, что только можно, названо именем «Антон» — будь то рестораны или концертные залы. Его характерный силуэт узнаваем по всей Австрии примерно так же, как у нас узнаваем силуэт Пушкина с бакенбардами.,Впрочем, самому Брукнеру в какой-то момент стало тесновато в Линце (ведь — как повествует статья о Брукнере в сборнике «Музыка Австрии и Германии XIX века» — «физическое и умственное перенапряжение привело в 1867-м Брукнера на грань психического заболевания; и произведением, которое помогло ему выйти из кризисного состояния, была месса №3 — одно из его последних крупных хоровых произведений», после чего в 1868-м композитор переехал в Вену).,В первом концерте прозвучало бетховенское Трио до минор, затем Адажио ми бемоль мажор Шуберта, и потом — Второе трио Шостаковича. Конечно, музыканты поспорят со мной, патриотично называя русскую публику в качестве самой любимой, но таких слушателей как в Линце, а затем и в Зальцбурге, я не встречал более нигде в мире. Это был абсолютно адресный контингент в возрасте примерно 35-65. Они подходили после концерта к исполнителям, буквально «разрывая» их вопросами, — и это минут на тридцать:,— Скажите, а в какой город вы поедете дальше? А какого мастера у вас скрипка/виолончель? Как вам показалась акустика в Брукнерхаусе? Приедете ли вы к нам на следующий сезон? Нет, мы будем непременно вас ждать!,И через слово — «это фантастика!». В Линце особенно всех обаяла Наталия Савинова, и расходясь, меломаны шептали мне на ухо (чтобы не обидеть других музыкантов) — «виолончелистке — браво!». И это при том, что программа выстроена максимально изысканно, без всяких расслабляющих поблажек. Выдержать два серьезных трагичных опуса, да еще и немаленькие бисы, — это показатель подготовленности слушателя, который «на это шел», и ответственность на музыкантах лежала колоссальная.,Во второй вечер прозвучало Трио Шуберта №2 и Элегическое Трио Рахманинова №2 «Памяти Великого Художника». «Сарафанное радио» сделало свое дело, и если на первом концерте еще попадались свободные места, то тут уж яблоку негде было упасть. И это потрясающее чувство, когда публика словно бы подыгрывает музыкантам своим настроением, своими чаяниями…,Это особенно дорого в свете того, что камерная традиция совершенно не вписывается ни в какие коммерческие рамки, денег на подобных концертах не сделаешь, поэтому и в России, и в Европе камерный формат едва не уходит в подполье, держась только на энтузиазме отдельных музыкантов.,— Возьмем для примера три гениальных русских трио, которые мы играем в Австрии — трио Чайковского, Рахманинова и Шостаковича, — говорит основатель ансамбля пианист Виктор Ямпольский, — все они написаны «не просто так», но посвящены памяти великих людей, написаны с большой болью и экспрессией. Чайковский посвятил свой опус Николаю Рубинштейну («в память великого артиста»), который неожиданно скончался в Париже (1881). Рахманинов, в свою очередь, посвятил элегическое трио уже памяти Чайковского (причем по форме — это аллюзия на трио П.И.). Шостакович во время войны пишет трио после смерти Ивана Соллертинского в эвакуации в Новосибирске. Камерная музыка — это поэзия, это самое концентрированное, самое глубокое выражение чувств композитора. Но почему-то камерных ансамблей становится в мире все меньше и меньше, и музыка эта звучит все реже и реже. Но, несмотря на всю тяжесть момента, наш культурный проект нашел отклик и поддержку как в правительственных структурах обеих стран (имея ввиду министерства культуры и посольства), так и со стороны общества российско-австрийской дружбы, Газпрома и OMV. Это все лишний раз подтверждает, что культура была и остается важнейшим связующим элементом между людьми и странами.,Но ведь именно на таких выступлениях как в Линце творится истинное священнодействие, когда ты ощущаешь самое непосредственное участие публики в процессе…,— Как вам понравился наш город? — Частенько спрашивали меломаны. Музыканты вежливо кивали головами, а ведь на самом деле — день и ночь занимались, занимались и занимались, находя время на прогулки только поздним вечером. Потому что на «Российско-австрийских культурных сезонах» надо было показывать высочайший класс: ведь Австрия (с ее Веной — родиной Шуберта, с Линцем — родиной Брукнера, с Зальцбургом — родиной Моцарта), безусловно, это сердце европейской музыки.,…После Линца последовал очаровательный концерт в посольстве РФ в Вене, в момент, когда новый посол Дмитрий Евгеньевич Любинский официально заступал на свой пост. Тут хочется похвалить уютный посольский зал с неплохой акустикой и очень теплый прием дипломатического корпуса.,После концерта в посольстве,Понятно, что для российских музыкантов было очень важно посетить место захоронения венских классиков на Центральном кладбище Вены (в ее пригороде, куда можно добраться на трамвае). Если идти по главной аллее к большому храму, то слева как раз обнаружится скверик с могилами Штраусов, Шуберта, Бетховена и Брамса, стоящих будто полукругом. А в центре — кенотаф (символическая могила, не содержащая останков покойного) Вольфганга Амадея Моцарта (его могила на кладбище Святого Марка, где он в реальности похоронен «по третьему разряду» в общей могиле с несколькими гробами, что было нормально для того времени, также утеряна). Любопытно, что время от времени здесь, среди помпезных надгробий проходят импровизированные концерты, но участникам Трио хотелось постоять молча — и в этом молчании как раз была музыка.,Также в Вене мы встретились с прекрасным скрипачом Яиром Клессом, который, кстати, успешно гастролировал вместе с Трио им. Рахманинова по России, здесь его помнят и любят.,— Это очень нужная и полезная для всех история — чтобы в Россию приезжали представители западной школы струнников, а в Австрию — носители русской традиции, это невероятно обогащает, и без этого нет движения в современной музыке.,Могила Бетховена,Далее последовал Зальцбург — концерт в одном из залов Университета Моцартеум, опять же из непростой связки Чайковский — Шуберт — Шостакович. Моцартеум имеет несколько корпусов в городе, и это, без натяжки, самая известная консерватория в мире, — здесь учились и преподавали такие деятели культуры как Герберт фон Караян, Томас Центмайр, Генрих Шифф и многие-многие другие.,Кстати, Караян тоже родился в Зальцбурге. Вдова дирижера Эльетта фон Караян так пишет в своей книге «Он был моей жизнью»: «Росли Вольфганг (первенец Караянов) и Герберт в солидном бюргерском особняке XIX века. Музыка окружала их с колыбели, отец — хирург Эрнст фон Караян имел два рояля и обширный нотный архив, обожал играть на кларнете и состоял в оркестре зальцбургского «Моцартеума». Нередко прямо в разгар репетиции Эрнста вызывали на сложную операцию, но он неизменно настаивал, чтобы оркестр не расходился по домам, а ждал его — порой ожидание заканчивалось уже после полуночи». Вот атмосфера этого города.,…Любопытна архитектура зала, где проходил концерт: стена за сценой — прозрачная, выходит в живописный садик, где прогуливаются редкие туристы. Боковые колонны — из любимого в Зальцбурге не крашеного, не штукатуренного бетона (поскольку город расположен в подножии гор, и есть дома, где отвесная скала является просто естественной четвертой стеной, то этим бетоном они модернистски как бы вписывают себя в природную среду).,Шесть раз публика вызывала музыкантов на аплодисменты. Последовал один бис, второй… А на утро — восторженные рецензии в местной прессе, для которых проект «Русской музыкальной классики в Австрии» стал мощным событием.,Публика в восторге,Наконец, финальный концерт (Трио Глинки и Элегическое трио Рахманинова) состоялся при поддержке Австрийско-российской культурной организации (ARKO) в очень живописном месте — в горной Каринтии, в базилике Мария Лорето в местечке Санкт-Андрэ.,Только представьте картину: уже стемнело, музыканты подъехали к церкви где-то около девяти вечера — просто посмотреть на место завтрашнего концерта. Открываем дверь — базилика внутри абсолютна пуста. Входим в нартекс (притвор) — по левую руку редчайшее изображение Черной Мадонны в белоснежно-розовом облачении… и практически в алтарной зоне — концертный «Фациоли» (над которым весь следующий день колдовал настройщик, поскольку инструмент попал в необычную звуковую и температурно-влажностную среду). И вот в почти полной темноте Виктор Ямпольский берет несколько рахманиновских аккордов…,На репетиции в Базилике,Базилика была построена в 1683—1687 гг. и славится своими великолепными живописными полотнами; хранит память о временах епархии Лавант в Санкт-Андре, когда музыкальному образованию епископы придавали огромное значение. Конечно, для российского музыканта не сразу становится привычной бодрящая атмосфера в храме (который, понятно, не отапливается), но это нисколько не помешало провести в итоге потрясающий концерт, в финале которого прихожане аплодировали минут пятнадцать…,Таким образом, Трио, поистине, вписало себя в музыкальную историю (и географию) Австрии этого года, и в каждом городе, на каждом концерте все просили только одного — чтобы музыканты приезжали к ним снова и снова. А сложность репертуара абсолютно никого не пугала, — более того: она явилась тем языком, на котором и надо говорить с удивительной австрийской публикой.
Have something to add? Share it in the comments.